Личность преступника как основной элемент объекта оперативно-розыскной деятельности

Приступая к рассмотрению вопроса о личности преступника как объекта ОРД, мы в первую очередь исходим из того методологического положения, что познание личности и ее поведения может быть достигнуто при сочетании двух подходов: социального и индивидуально-ролевого.

При социальном подходе анализируется прежде всего социальная позиция личности. Известно, что с позиций диалектики сущность человека рассматривается как совокупность всех общественных отношений. Они представляют социальные взаимозависимости и взаимодействия с различными сторонами окружающей действительности, происходящие на основе личного опыта индивидуума, а также с учетом условий его жизни.

В процессе социализации личности внешние социальные условия, воздействия, требования, образы и впечатления преобразуются во внутренние свойства, потребности, интересы, мотивы, привычки и т.п., принимающие зачастую устойчивый характер. Они-то и представляют собой фундамент поведения личности, в том числе и преступного.

При ролевом же подходе личность рассматривается как активный деятель, субъект особенных социальных отношений, что при изучении преступного образа жизни данной личности способствует обнаружению ее противозаконных ролевых позиций и соответствующих целей.

Ранее уже было выяснено, что с точки зрения структуры оперативно-розыскной деятельности можно говорить о личности преступника как о главном компоненте объекта этой деятельности, реализующемся в конкретном индивидуальном или групповом преступном поведении, в том числе во взаимодействии данной личности с криминальной средой, в условиях которой рассматриваемая личность главным образом и проявляет себя как личность преступника.

Именно поэтому всестороннее познание указанного компонента объекта ОРД в наибольшей мере способствует адекватному определению целей, задач, содержания, способов, а главное - личностных сфер приложения усилий в процессе оперативно-розыскного воздействия на преступника.

Говоря об использовании термина "личность преступника" в контексте рассмотрения структуры объекта ОРД, следует признать, что этом случае допускается некая условность, поскольку легитимное оперирование термином "преступник" допустимо лишь при наличии соответствующего судебного приговора.

Проблема личности преступника всегда привлекала внимание теоретиков ОРД, поскольку изучение личностных факторов, лежащих в основе зарождения и развития преступной деятельности конкретных лиц, помогает лучше понять внутренние причины и механизмы этого процесса, что не может не сказаться положительно на самой практике ОРД.

В этом отношении оперативно-розыскная деятельность должна опираться в первую очередь на знания закономерностей общей и криминальной психологии, и особенно на современные достижения психологии оперативно-розыскной деятельности. С их помощью в психологической структуре личности преступника могут быть вскрыты и изучены те личностные признаки, которые специфически проявляются в преступном поведении.

Так, из всей группы социально-демографических признаков наибольшее значение в ОРД могут иметь пол, возраст, профессия, специальность и другие. Из группы социально-психологических признаков выделяются такие важные с точки зрения взаимосвязи с преступным поведением компоненты, как социальные роли, моральные и нравственные качества. Из психофизиологических свойств личности наиболее значимыми в поведенческом отношении являются темперамент, сила, психическая уравновешенность, патологические отклонения.

И, конечно же, самыми главными, определяющими отношение личности к преступному поведению, являются ее индивидуальные психологические свойства и черты, а именно: потребности, мотивы, стремления и иные побуждения, а также волевая, эмоциональная, интеллектуальная сферы личности, черты ее характера и т.п.

Необходимые знания в рамках указанной структуры можно получить главным образом через изучение психологии преступной деятельности ее субъекта. При этом нужно исходить из того, что любое преступление имеет две стороны: внешнюю (предметно-деятельностную) и внутреннюю (психологическую), а потому отражает две различные группы его содержательных элементов:

  1. объективные, которые почти всегда поддаются непосредственному наблюдению и восприятию оперативным работником. Это отношение преступника к месту, времени, предмету посягательства, а также к способу, орудиям и механизму совершения преступления, его результату и т.д.;
  2. субъективные (психологические), которые не могут непосредственно наблюдаться субъектом ОРД. Это прежде всего потребности, цели, мотивы совершения преступления, психическое отношение преступника к нему и его последствиям и др. Они в процессе проведения ОРД могут быть обнаружены при использовании специальных познавательных методов этой деятельности, и это имеет немалое значение для достижения эффективных ее результатов.

В соответствии с основными целями и задачами ОРД главную ценность для нее представляет характеристика личности преступника как типового субъекта совершения преступления, что в данном случае выполняет функцию ориентационной информационно-поисковой модели для выявления в определенной социальной среде объектов оперативно-розыскного воздействия.

Такие типовые личностные модели сегодня встречаются в криминологических трудах. В теории ОРД они хотя и разработаны по различным направлениям этой деятельности, например применительно к оперативно-розыскному предупреждению преступлений или тактике раскрытия отдельных видов преступлений и т.п., но в открытых публикациях, к сожалению, отсутствуют.

Однако сказанным не ограничивается профессиональная привлекательность для ОРД сведений о личности преступника, так как оперативно-розыскных мер и средств есть не что иное, как воздействие (правовое, социальное, индивидуально-воспитательное и др.) на все основные компоненты психологической структуры данной личности.

К указанным компонентам исследователи в различных сочетаниях относят:

  • криминальные потребности, интересы и соответствующие устойчивые мотивы;
  • антиобщественные взгляды, убеждения, противоправные ценностные ориентации, установки, позиции личности и др.;
  • интеллектуальные свойства, востребование которых для современной преступной деятельности становится все более актуальным;
  • жизненный и особенно криминальный опыт (знания, умения, навыки, способности);
  • эмоциональные, волевые свойства, темперамент и другие черты характера, которые либо востребуются, либо, напротив, отвергаются при осуществлении современной преступной деятельности.

Теория и практика борьбы с преступностью однозначно доказывают, что преступное поведение личности имеет все признаки волевой и сознательной деятельности, наполненной осмысленным содержанием, адекватным ее потребностям, целям и мотивам. Конечно же, речь идет о психически здоровой личности, ибо в противном случае говорить о личности преступника нельзя.

К примеру, сфера потребностей большинства лиц, совершающих корыстные преступления, сводится к удовлетворению материальных, в том числе крайне необходимых человеческих запросов.

Здесь представляется уместным привести данные конкретного научного исследования, проведенного Г.М. Бирюковым. Им было установлено, что для преступной деятельности криминальных групп (учитываемых по линии УР), действовавших на территории Луганской области в 1986 -1988 гг., наиболее характерным на тот период было совершение краж заготовленных впрок овощей, консервированных продуктов, а также мелкого скота, домашней птицы, кролей и т.п., что осуществлялось путем проникновения преступников в погреба, сараи и иные подсобные помещения граждан, проживающих на окраинах городов и в рабочих поселках.

Представляются любопытными и данные о материальном ущербе, причиненном исследуемыми преступными группами в результате совершенных ими корыстных преступлений. Так, в среднем преступный доход каждой из них составлял 14500 грн. в год. На одного же члена преступной группы в месяц приходилось в среднем лишь около 350 грн. (только по кражам из квартир доход был втрое выше).

Если эти сведения сопоставить с социально-экономической обстановкой, характерной для рассматриваемого периода, то легко сделать вывод, что для многих лиц совершение корыстных преступлений было вынужденным делом.

Встречаются также потребности, не являющиеся в принципе преступными, хотя при этом цели и мотивы их удовлетворения носят противозаконный характер. Это, например, служебная карьера, властные амбиции, политические устремления и т.п.

Установление оперативными работниками потребностей и мотивов преступных посягательств отдельных лиц как непосредственных объектов ОРД открывает пути и возможности успешного решения задач ОРД по предотвращению, пресечению, раскрытию преступлений.

Однако если на стадии определения потребностей, целей и мотивов преступной деятельности происходит, образно говоря, ее проектирование, то в последующем эти проекты реализуются посредством осуществления субъектами преступлений реальных действий, таких как: поиск и изучение объектов преступных посягательств, разработка планов, выбор способов и подыскание соответствующих орудий совершения преступлений, подготовка мест хранения преступно добытого имущества и т.д.

Упомянутые объекты, способы, орудия преступлений и т.п. определяются в зависимости от субъективной значимости и предпочтительности для преступников, исходя из профессиональных знаний, преступного опыта и т.п. Возможность получения и использования соответствующих знаний в ОРД находится в плоскости изучения и познания психологии личности преступников.

Специфика личности преступников заключается в особенностях ее психологического склада, раскрывающих внутренние предпосылки антиобщественного поведения. Это нередко понимается и как субъективная предрасположенность отдельных лиц к совершению преступлений.

Познание личностных предпосылок преступного поведения лиц (как объектов ОРД) является неотъемлемой и важнейшей задачей оперативных подразделений. Оно необходимо для установления механизмов подготовки и совершения преступлений, их целей, мотивов, непосредственных причин и поводов и т.п.

Указанные предпосылки формируют у личности состояние психологической готовности к совершению преступления, пребывая в котором, она лично воспринимает и оценивает внешние условия, испытывает личностные побуждения (мотивы), определяет цель и соответствующий способ действий. При этом поставленная цель достигается еще и благодаря приобретенным навыкам, умениям, способностям, которые в механизме преступного поведения играют существенную инструментальную роль.

Проведенные криминологами и психологами исследования индивидуальных особенностей личности преступников, предопределяющих их готовность к совершению отдельных преступлений или к систематическому осуществлению преступной деятельности, позволили выделить общие предпосылки криминогенности личности.

1. Наличие определенной криминальной потребности, предметом которой является целевой конечный результат преступных посягательств. Данная потребность может существенно актуализироваться стечением обстоятельств, выступающих поводом совершения преступных действий, а также в зависимости от внешних благоприятных условий, облегчающих выбор объекта, средств, способов совершения преступления (в народе в этой связи часто говорят о том, что "плохо лежит", мимо чего трудно пройти).

Например, в прошлые времена около неохраняемых или слабоохраняемых магазинов, складов и иных объектов, где хранились значительные товарно-материальные ценности, находились пожарные щиты, на которых в обязательном порядке размещались багры, ломы и другой инвентарь, предназначенный для тушения пожара. Неудивительно, что эти обстоятельства стимулировали потенциальных воров к совершению краж с использованием названных предметов как орудий совершения преступлений. Наиболее такие кражи были распространены в сельской местности.

2. Вынужденное удовлетворение преступным способом актуальной для личности потребности или разрешение личностно значимой проблемной ситуации при невозможности оставить данную потребность без удовлетворения или выйти из сложившейся ситуации иным путем.

Криминогенность личности в данном случае проявляется в преступном способе действий лишь в прямой связи с вынуждающими обстоятельствами, субъективно безвыходным положением. При этом преступник испытывает противоречивое отношение к преступному деянию, считает его рискованным, однако в сложившейся ситуации допустимым.

Сегодня на этот счет существует множество примеров, в том числе фактов умышленного втягивания в преступную деятельность лидерами криминальной среды законопослушных лиц на основе отработки ранее одолженных им денежных средств, мнимого заступничества за них и т.п.

3. Импульсивное совершение преступных действий, проявляемое в форме противозаконной реакции на сложившуюся ситуацию.

Такое чаще всего случается при возникновении острых межличностных конфликтов, в результате чего со стороны отдельных лиц допускаются хулиганские действия, причинение телесных повреждений и т.п. Психологическими предпосылками таких противозаконных актов являются главным образом личностные противоправные поведенческие установки.

4. Совершение преступлений под влиянием внешнего психологического давления со стороны иных лиц (чаще всего преступных авторитетов, лидеров преступных групп) либо вследствие конформистского поведения лиц, входящих в группы, подчинения противоправным групповым нормам, целям и интересам. В данном случае налицо явное отсутствие законопослушной установки личности.

Примерами подобных предпосылок являются современные процессы криминализации личности в антиобщественной социальной среде.

5. Восхищение некоторых лиц достоинствами преступного образа жизни их друзей, знакомых. Это высокие материальные доходы, возможности удовлетворения множества потребностей, власть в неформальном социальном окружении и т.п., что сегодня очень распространено.

Особое место в психологической структуре личности преступника принадлежит мотивам преступного поведения.

Источниками мотивов могут быть внутренние и внешние побудительные факторы. Внутренние источники побуждений представляют собой потребности и притязания личности, обусловленные ее личностными ценностями, пристрастиями, жизненными планами, иными благами, привычными атрибутами жизнедеятельности и т.п. Обеспечение их удовлетворения и защиты побуждают личность к активным действиям, в том числе и к преступным.

Внешними источниками мотивов выступают конкретные жизненные обстоятельства, создающие проблемную ситуацию, которая требует обязательного разрешения. Например, угроза личной безопасности либо безопасности близких лиц, иным личностным ценностям и жизненно важным интересам и т.п. При отсутствии путей законопослушного выхода из таких ситуаций люди нередко преступают закон.

Ряд исследователей считают, что мотив сам по себе не предопределяет необходимости выбора именно преступного способа действий, поскольку любое побуждение в принципе управляемо. Иначе говоря, потребность, порождающую побудительный мотив, можно удовлетворить как законным, так и преступным способом.

Однако высказываются справедливые мнения о том, что существуют мотивы изначально криминальные. Они порождаются внутренней потребностью в осуществлении противозаконных действий, т.е. внутренними преступными влечениями. Их иногда называют собственно криминальными мотивами. Эти мотивы порождаются субъективной криминальной потребностью, которая проявляется в форме осознанного влечения личности к совершению определенного преступления ("карманные" кражи, вандализм, хулиганство, картежное шулерство и др.).

Указанные поведенческие акты можно дополнить противозаконными по внешним признакам действиями, связанными с патологическими стремлениями, влечениями, страстями и т.п. как проявлениями различного рода маний: клептомания (от греч. к1ер(о - краду и та-ма - страсть, влечение) - импульсивно возникающее непреодолимое стремление совершать кражи, как правило, без корыстной цели; пиромания (от греч. руг - огонь и тата) - непреодолимое, импульсивно возникающее влечение к поджогам, и т.п.

Практике известны многие случаи, когда вполне обеспеченные и ни в чем не нуждающиеся люди совершают по привычке или непреодолимому желанию мошенничества, кражи и т.п. Классическим примером может быть печальный финиш в жизни Шуры Балаганова ("Золотой теленок" И. Ильфа и Е. Петрова).

Заметим, что лицо, склонное к противозаконным действиям, адаптирует эту склонность к благоприятным условиям места, времени, конкретной жизненной ситуации и т.п., выбирая таким образом для себя наиболее подходящий момент для совершения преступления. Изначальная ориентация преступника определяется ранее сформировавшейся у него предрасположенностью действовать в определенных условиях именно преступным образом.

Вместе с тем, привычка или тяга к совершению преступлений у подобных субъектов, как правило, имеет относительный характер. Например, карманный вор ("щипач") не приемлет разбойных нападений (он не пойдет на "гоп-стоп"). Вор в принципе отвергает возможность совершения убийств (он не пойдет "на мокруху") и т.д.

Следует указать еще на очень существенную черту личности современного преступника. В настоящее время для многих преступников, специализировавшихся в прошлом на совершении общеуголовных преступлений, стало характерным их перевоплощение в так называемых "беловоротничковых" представителей преступной среды, то есть переход в разряд бизнесменов, политиков, государственных чиновников и т.п. В этих случаях их криминальные нормы не только исключают совершение прежних преступных посягательств, но более того - предусматривают применение суровых санкций к своим "сподвижникам" за их совершение.

Склонность к противозаконным действиям нередко также соотносится преступником со способом преступных действий или тяжестью криминальных последствий, которые он считает допустимыми либо инструментально необходимыми для успешного совершения преступного посягательства. Между прочим, эти психологические моменты нередко очень удачно используются в оперативном общении с лицами, являющимися объектами ОРД.

Следующий тип мотивов преступной деятельности объектов ОРД представляют побуждения, порождаемые гипертрофированными потребностями (притязаниями), которые не соответствует индивидуальным возможностям их правомерного удовлетворения.

Потребности личности могут признаваться гипертрофированными тогда, когда они явно превышают выработанный обществом среднесоциальный или жизненно необходимый уровень, а главное - выходят за рамки правомерных способов их удовлетворения. Интенсивное личное переживание таких потребностей при осознании невозможности их реализации законным путем как бы вынуждает, подталкивает субъекта действовать в обход закона. Такая мотивация может порождаться:

  • неадекватными материальными потребностями (приобретение дорогостоящих престижных товаров, непомерно дорогие развлечения, хобби и т.д.);
  • потребностью властвования над другими людьми (например, над представителями определенных социальных групп), реализации деспотизма, подозрительности и враждебности в межличностных отношениях и т.п.;
  • завышенными притязаниями на получение статуса лидера, а также чрезмерной потребностью в самоутверждении в группе или определенном социальном окружении (весьма характерно для преступников, стремящихся приобрести статус "криминального авторитета") и многими другими потребностями, имеющими гипертрофированный характер.

Примеры, свидетельствующие о зараженности многих представителей современной элиты общества сверхпотребностями, сверхжеланиями, сверхвластью и т.п. и одновременно о фактическом удовлетворении их преступным путем, сегодня общеизвестны.

Известны также мотивы преступного поведения, порождаемые острым переживанием враждебного чувства к определенным людям, объектам и иным социальным ценностям, находящимся под зашитой закона. К ним можно отнести, например, партийных лидеров, исторические памятники, общественные мероприятия и т.п., на которые может быть направлено противозаконное воздействие.

Отдельный и достаточно распространенный тип представляют мотивы, порождаемые потребностью личности во вхождении в привычную для нее "криминальную" среду. Это нередко является следствием длительного пребывания и привыкания личности к этой среде и одновременного отчуждения ее от социально нравственных норм поведения. Как правило, данная потребность обнаруживается у профессиональных преступников, рецидивистов, пребывающих большую часть времени в местах лишения свободы и др.

Можно говорить и о других возбудителях преступных мотивов личности. Однако следует учитывать, что никакие внешние обстоятельства не могут быть непосредственными причинами преступного деяния, если они не стали побуждениями воли самого человека, обладающего способностью к волевому поведению (В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, Ю.М. Антонян и др.). Мотивы же в генезисе преступного поведения участвуют лишь в формировании состояния психологической готовности личности к такому поведению, так как именно в данном процессе индивид оценивает личностно значимые для него потребности и цели, а также определяет адекватный, личностно приемлемый способ действий.

Личность преступника в значительной мере характеризуют еще и признаки криминальной субкультуры. В переводе с латинского термин "субкультура" означает часть основной культуры. Криминальная субкультура - это духовная жизнь относительно ограниченной части общества, а именно лиц противоправной направленности.

Когда говорят о субкультуре, то имеют в виду криминальные традиции и обычаи, жаргон и татуировки, неформальные нормы поведения и особенности проведения досуга.

Криминальная субкультура сплачивает преступников, выступает в качестве регулятора их поведения. Но главная ее опасность заключается в том, что она искажает общественное сознание, трансформирует преступный опыт, расшатывает добропорядочность населения, блокирует процесс социализации молодежи, формирует общественное мнение о целесообразности нарушения определенных правовых норм (например уклонения от налога), создает положительный имидж некоторым категориям преступников и, наоборот, осуждает граждан, способствующих деятельности правоохранительных органов.

Главной составляющей криминальной субкультуры является система неписаных социальных ценностей и представлений в сознании людей, которая оправдывает и поощряет преступный образ жизни и совершение правонарушений. Среди социальных ценностей следует обратить внимание на такие, как собственность - краеугольный камень межличностных отношений в современной преступной среде. Проблема заключается сегодня в том, что между старыми ворами советского периода и молодой "братвой" возникают существенные разногласия в вопросе использования и распределения криминально добытых денег.

Важнейшим элементом субкультуры являются криминальные нормы. Они регулируют все сферы жизнедеятельности представителей преступной среды, в том числе их социальный статус, права, отношение к правоохранительным органам, поведение в быту и т.д. Специфическую роль в криминальной субкультуре выполняет криминальное общение, и в частности такие его средства, как жаргон, клички, татуировки.

Завершая рассмотрение краткой характеристики криминальной субкультуры, важно остановиться на такой ее функциональной роли, как способствование интеграции преступной среды. Сегодня она, будучи рассредоточенной по всем регионам страны и за ее пределами, все же объективно стремится к объединению и координации своих действий. Наиболее принятой формой такой координации по-прежнему являются "сходки" криминальных авторитетов, на которых рассматриваются проблемные вопросы, связанные с распределением и перераспределением территориальных зон, экономических и социальных сфер криминального контроля, наполнением и использованием финансовых фондов, т.е. "общаков" и т.д.

Источник – глава из учебного пособия:

Основы оперативно-розыскной деятельности в Украине (понятие, принципы, правовое обеспечение) Часть первая. Учебное пособие Э.А. Дидоренко, Б.И. Бараненко, В.А. Глазков, Н.И Курочка, В.А. Силюков, А.Г. Цветков; Под. ред. проф. Э.В. Виленской; МВД Украины, Луг. акад. внутр. дел им. 10-летия независимости Украины. - Луганск: РИО ЛАВД, 2006. - 245 с.

Реклама
Задачи по экономике с решениями
Статьи по экономике